Условия на фабрике, как отмечают современники и свидетельствуют архивные документы, были хорошими. Недаром все отмечали, что революционных настроений тут не наблюдалось и зачинщиками беспорядков работники Эйнема не выступали.

Такой вилкой наносился фирменный узор на конфету. Когда в следующий раз вы развернёте конфету «Мишка косолапый», обратите внимание – похожие волны остались на ней и по сей день.

Узор наносят на изделие, чтобы стекала лишняя глазурь, и все конфеты получались определенной высоты – иначе они не влезут в упаковочный автомат.

Формы для заливки шоколада

Представьте себе, любимые всеми «Раковые шейки» сперва выглядят, как огромное сплошное сладкое полотно! Из трубы вытекает могучий сахарный поток, который затем раскатывается с помощью валика в своего рода ковровую дорожку. Затем в карамель добавляется жжёный сахар, машина размешивает её в однородную массу, куда снова добавляется жжёный сахар и так далее. Получившиеся полотна соединяются вместе вручную, работники раскатывают их и растягивают, раскатывают их и растягивают много раз подряд. После в массу добавляют шоколадно-ореховую начинку и пеленают, как младенца. Такой батон весит 60 кг! Его пускают в автомат, где специальные валики формируют жгут, из которого и штампуются карамельки.

Ножницы для резки карамели

Прибор для определения вязкости шоколадной массы

На фабрике можно было сделать неплохую карьеру: после 25 лет работы человек получал массу льгот и пожизненную пенсию. И такой памятный нагрудный знак.

При «Товариществе Эйнем» была собственная школа кондитеров, разнообразные кружки, хор мальчиков, которых учили музыке без отрыва от производства. Работников одевали, обували, кормили и предоставляли им жильё. Сотрудник, дослужившийся до должности старшего мастера, получал отдельную квартиру.

По этим документам можно проследить, как происходило общение работников с начальством.

Обратите внимание, как быстро отреагировало руководство: 1 июля получило просьбу об увеличении заработной платы, а 10 июля уже объявило о прибавке.

Конечно, суровые «пережитки прошлого» давали о себе знать: женский и мужской труд оплачивались очень по-разному. Мужчины получали в месяц 30-35 руб., в то время как подённые работницы – всего 35-45 коп. в день. Впрочем, справедливости ради надо отметить, что по тем временам эта сумма была не так уж мала – неплохой обед стоил около 11 коп. Женщины, однако же, не могли позволить себе обед в столовой, где ели мужчины. Во время перерыва работницы выходили на набережную Москвы-реки, где и обедали тем, что приносили с собой. Обычный рацион был довольно однообразен: хлеб, вобла и чай. За это женщины и получили довольно обидное и вовсе не сладкое прозвище: люди, наблюдавшие за стайками работниц на берегу, прозвали их «эйнемскими воблами» .