Однажды в Истрии, у самого берега моря, пастушок пас нескольких коров да с десяток коз и овец.
Было уже за полдень, и солнце немилосердно жгло землю.
Вдруг пастушок увидел, что на мягкой мураве спят три девицы. То были волшебницы-вилы. Все три — раскрасавицы и до того друг на дружку похожие, что их и не различишь.
Лежат они не шелохнувшись, будто и впрямь спят сладким сном.

Сам на лошадке,
В красной шапке,
Жена на баране,
В красном сарафане.
Дети на телятах,
Внуки на козлятах.

Жил один бедняк с женой. Родилась у них дочь. Надо справлять родины, а у него ни хлеба, ни к хлебу. Чем гостей угощать? Пошел бедняк за водою на речку. Набрал полные ведра, назад возвращается. Глядь — лежит в кустах телочка. Да такая слабая, плохенькая, что сама и не подымется. Принес бедняк домой воду и рассказал жене о телочке.

Когда-то, рассказывают, не было у зверей и скота хвостов. Только один царь звериный — лев — имел хвост. Плохо жилось зверям без хвостов. Зимой еще кое-как, а подойдет лето — нету спасения от мух да мошкары. Чем их отгонишь? Не одного, бывало, за лето до смерти заедали оводы да слепни. Хоть караул кричи, коль нападут. Доведался про такую беду звериный царь и дал указ, чтоб все звери шли к нему хвосты получать.

Было ли, не было, может, и было, да за семьюдесятью семью царствами-государствами жила на свете бедная женщина с тремя сыновьями. Совсем они обнищали, на обед воду варили, стружкою заправляли, так и перебивались со дня на день. Подросли сыновья, надоело им бедствовать-голодать, и решили они побродить по свету, счастья попытать.

Жили-были мужик да баба. Оба были такие ленивые! Так и норовят — дело на чужие плечи столкнуть, самим бы только не делать. И дверь-то в избу никогда на крюк не закладывали: утром-де вставай, да руки протягивай, да опять крюк скидывай... И так проживем.

Жила-была старуха, у нее был сын Иван. Раз Иван уехал в город, а старуха одна осталась дома.

Зашли к ней два солдата и просят чего-нибудь поесть горяченького. А старуха скупа была и говорит:

— Ничего у меня нет горяченького: печка не топлена и щички не варены.

Жила-была барыня, глупая-преглупая. Что ни забьет себе в голову — умри, а исполни.

Вот задумала барыня вывести сорок цыплят, и чтобы все были черненькие.

Горничная говорит:

— Да разве это, барыня, возможно?

В праздничный день родители послали маленького сына звать гостей: «Зови такого-то дядю, такого-то дедушку, такого-то зятя…», — и назвали ему так много разных имен, что сразу и не упомнить.